Людмила Васильевна Никифорова родилась в Ленинграде в июне 1938 года. Ей было три года, когда кольцо блокады сомкнулось вокруг города на Неве.
Детская память не сохранила подробностей о зиме 1941 года. Страшные дни блокады вспоминаются смутно, как обрывки холодного сна. Но мама Людмилы, воспитательница блокадного детского сада Александра Сергеева, оставила ей самое дорогое наследство — две тетради, исписанные аккуратным почерком. А в них — подробный рассказ о том, как любовь побеждала смерть и голод, а верность долгу спасала детей во время налётов.
Вкус блокадного детства
Для маленькой Людмилы блокада запомнилась вкусом столярного клея и хромовых сапог — тем, что тогда заменяло еду.
Из дневника Александры Сергеевой: «Ели всё, что попадало под руку. Ели подошву от хромовых сапог. Подошву отдирали, разрубали на куски, кипятили, пока кожа не размякнет и не станет белого цвета. Потом пропускали через мясорубку, получался фарш. Покупали деревянный клей, грели его на огне. Приготовленный фарш смешивали с клеем, замораживали, получался студень…»
Рядом с Пискарёвским кладбищем был крахмальный завод. Туда ленинградцы ходили за отходами. Вместе с крахмалом в вёдрах уносили песок и глину. Дома пекли лепёшки. И на скотомогильниках выстраивались очереди…
Из дневника Александры Сергеевой: «Я видела, как возили воду на хлебозавод по проспекту Энгельса. Воду везли одни женщины на больших самодельных санях. Женщины, как муравьи окружили большой чан с водой, тянули верёвочные оглобли. Они шли медленно, молча. Думали только о том, как бы скорее привести воду, испечь хлеб».
Семья Людмилы жила в доме №10 по 2-му Муринскому проспекту. Отсюда проходила дорога на кладбище. В городе с первых дней войны поселилась смерть… Она была повсюду. Люди умирали от голода, холода, ранений… Александра Ефимовна вспоминала, как однажды во время бомбёжки ленинградцы укрылись в траншеях Таврического сада.
Из дневника Александры Сергеевой: «Враг разбомбил весь сад. Люди остались под землёй. После отбоя воздушной тревоги стали доставать людей из траншей. Там был такой гул, плач людей, крик. Копали, вытаскивали живых, раненых, мёртвых. Долгое время был слышен шум из-под земли. Не успевали рыть, убирать людей».
Детишки на маме, как на ёлке
Александра Ефимовна рассказала, как во время тихого часа она укладывала детей спать, а сама шла за дровами. Детский сад нужно было отапливать, на дрова шли деревянная мебель, доски. Вместе с другими ленинградцами она разбирала завалы — ветхие дома, заборы, развалины после бомбёжек.
Из дневника Александры Сергеевой: «Защищая детей от бомбёжки, смерти, холода, голода, работали не покладая рук, круглые сутки. Надо было накормить, напоить, уложить спать, поиграть с детьми, рассказать что-то хорошее. Чтобы они были спокойны, чтобы не плакали, не переживали, чтобы не чувствовали того, что чувствовали их родители».
На полях тетрадных листочков Александра Ефимовна оставила небольшие рисунки. Пожалуй, самое трогательное — изображение, похожее на новогоднюю ёлку. Только ёлка совсем не весёлая. Александра Васильевна нарисовала себя, а на ней, как на ёлке — детишки.
Из дневника Александры Сергеевой: «Носили на себе по шесть-семь детей. Маленьких двоих под мышку брали, одного на плечи сажали, двоих вели за руки, двое или трое за подол держались. Шагом не ходили, бегом бегали. Во время бомбёжки надо было вовремя, скорее всех детей вывести и спасти».
Восемь граммов радости
За мамин подол держалась и дочка Александры Ефимовны — маленькая Людмила. Удивительное дело, но только спустя 80 лет Людмила Васильевна смогла собраться духом, чтобы съездить в город своего детства. А там разыскала дом, в котором размещался детский сад, прошла по знакомым улицам, посетила Пискарёвское кладбище.
Порадовалась — как окреп, похорошел, нарядился город-герой Ленинград. Она-то его запомнила пустынным, холодным, со слепыми окнами мрачных, серых зданий. С чувством бесконечной тревоги и голода.
Из дневника Александры Сергеевой: «Через некоторое время построили большие, тёплые траншеи-убежища, где мы с детьми стали жить. Там была сложена печь, были лавочки-нары. Жили в землянке в большой тревоге. Страшно было смотреть на небо. Хлебный суточный паёк был на одного человека, других продуктов совсем не было. Была карточная система, строго по талонам. Для военных — 300 граммов хлеба, для рабочих — 120, для служащих — 70. Иждивенцам и детям полагалось 50 граммов».
Александра Ефимовна рассказала о трёх последних днях 1941 года. О новогодних праздниках речи не было. Но всё-таки людям подарили восемь граммов радости и надежды — примерно столько весила крошечная плитка шоколада, один такой сладкий квадратик на человека выдали вместе с хлебным пайком.
Поезд в жизнь
Когда блокадное кольцо разомкнулось, пришло долгожданное спасение. Людмила помнит тесноту вагона, мельканье деревьев за окном. И то, как мама не смогла выйти из поезда, когда они, наконец, прибыли на нужную станцию. Маму выносили из вагона — молодая женщина совсем обессилела от голода.
А потом наступило чудесное время. Они с мамой приехали в деревню Трёхбалтаево Шемуршинского района, к бабушке. Как вспоминает Людмила Васильевна, первым, самым ярким впечатлением стал каравай хлеба:
«Как же мне хотелось съесть этот ароматный, дивно пахнущий хлеб. Съесть целиком! Взрослые не разрешили, дали только крошечный кусочек попробовать. Позже я поняла, как это было опасно — после стольких дней голода. Но потом наверстала. У бабушки и картошка была, и молоко, и разная съедобная трава».
Бережное, трепетное отношение к еде, хлебу остались у Людмилы Васильевны на всю жизнь. Она уже давно живёт в Чебоксарах. Работала в библиотеке ЧГУ, в магазине «Политкнига». Она много путешествует, навещает дочь и внуков в Москве, ходит в гости к сыну. И с удовольствием ездит к родным в деревню, а оттуда непременно привозит гостинцы — ботву моркови и свёклы, любимое лакомство детства…
Главные праздники в семье Людмилы Васильевны Никифоровой — День Победы и День прорыва блокады Ленинграда 18 января 1943 года. Они собираются вместе и снова, в который раз, перечитывают священные тетради — горькую правду о 900 днях осады, боли и горя…
Из дневника Александры Сергеевой: «Пишу для детей и внуков. Пишу обо всём, что видела своими глазами. Но всё подробно не в силах описать. Всё время в осаждённом Ленинграде мы думали одну думу – как приблизить долгожданную Победу и как спасти детей. Враг хотел взять наш город, окружил в три кольца, хотел уморить голодом. Бадаевские склады с запасами продуктов сгорели в самом начале блокады. В городе наступил страшный голод, холод и темнота. Не была питания, топлива и света. Ленинград постоянно бомбили фашисты. Но наш народ оказался сильнее. Мы вынесли все трудности и победили! Никто и никогда не победит наш дружный народ!»
В эти праздничные, памятные дни Людмила Васильевна Никифорова будет встречаться с наследниками Победы – студентами, школьниками. Она с радостью откликается на такие приглашения, с удовольствием рассказывает о маме, стойкой, мужественной женщине, подарившей жизнь ей и многим ленинградцам, чьё детство опалила война…