Для чебоксарской художницы Елены Макаровой этот год отмечен высокими экспертными оценками. Весной она была удостоена медали Зинаиды Серебряковой и Российской премии искусств, а в августе завоевала высшие награды и медаль Ильи Репина на престижном международном конкурсе «Арт-портрет». Накануне дня красоты, который отмечается 9 сентября, Елена поделилась своими мыслями о прекрасном, творчестве и искусстве.
Ожившие эпохи
– В числе конкурсных работ, получивших награды, были портреты поэта Геннадия Айги, чебоксарского купца и мецената Прокопия Ефремова, народного артиста России Олега Погудина. Как строилась работа над этими образами?
– Для меня портрет начинается задолго до того, как кисть касается холста. Во время работы над историческими образами днём я писала у холста, а по ночам погружалась в чтение, собирала материал, изучала архивные сведения и историческую литературу.
– То есть для вас было важно воссоздать дух времени?
– Конечно! Портрету необходим точный исторический антураж. Художник реалистической школы не имеет права на неточность. Например, изучая архивную фотографию Прокопия Ефремова, я обратила внимание на контуры Успенской церкви. Мне стало интересно, какой она была тогда, на рубеже веков. Выяснилось, что в начале XX века это был большой храм с великолепными витражами. Я представила, как в солнечную погоду лучи повсюду ложились яркими цветными бликами. Эта деталь настолько меня заворожила, что я решила перенести её на полотно, отобразив архитектуру храма и этот неповторимый свет. Ещё одна интересная деталь открылась во время изучения быта той эпохи. Оказалось, что в начале столетия состоятельные люди в провинции уже перенимали европейскую моду и носили шляпы-котелки. Штрих казался незначительным, но именно он завершал образ делового человека своего времени. Я приняла решение «одеть» Прокопия Ефремова в этот головной убор. Из таких крупиц правды и рождается художественная достоверность, которую чувствует зритель.
Уроки Бритвина и похвала Академии
– Ваш путь в большом искусстве начался в Чебоксарах, продолжился в легендарной Академии художеств в Санкт-Петербурге. Расскажите о тех, кто заложил фундамент вашего мастерства.
– Мне невероятно повезло с наставниками. Первые и самые важные шаги я делала в Чебоксарском художественном училище, где моими учителями стали Александр Федосеев и Виктор Бритвин. Виктор Глебович требовал от нас максимальной точности в рисунке. Внимание уделялось каждой детали: всё на холсте должно быть предельно достоверно – от изгиба мочки уха до анатомической формы ноздри. Никакой небрежности или фальши. И после окончания училища я часто приходила к Виктору Глебовичу за советом, показывала новые работы. Даже после его ухода из жизни он иногда снится мне и в этих снах помогает разрешить творческие вопросы и сомнения.
– После училища, которое вы окончили с красным дипломом, вы сразу отправились покорять культурную столицу?
– Да, я поступила в Санкт-Петербургскую академию художеств имени Ильи Репина, причём на вступительных экзаменах получила самый высокий балл. Меня зачислили в мастерскую книжной графики профессора Андрея Пахомова. Годы учёбы были потрясающими, хотя и требовали большого труда. Я училась на отлично и получала именную стипендию губернатора Санкт-Петербурга. Дипломной работой стала серия иллюстраций к сказке Гофмана «Щелкунчик и мышиный король». Выпускной совет оценил её на пять с плюсом и отметил особой похвалой. Академию я окончила с красным дипломом.
– В чём, на ваш взгляд, главная ценность знаменитой петербургской школы?
– Нас учили жить искусством, чувствовать натуру. Учиться было невероятно интересно! После каждого семестра мы отправлялись в творческие экспедиции и по несколько месяцев рисовали с натуры, полностью погружаясь в среду. Мы вдохновлялись живописными пейзажами в Пушкинских Горах и Крыму, переносили на холст самобытный северный быт в Архангельской области. В этих поездках рождались знаковые картины. Например, в Великом Устюге я создала одну из лучших своих работ – «Праздник лошади в Великом Устюге». А на шестом курсе мне посчастливилось на три месяца уехать в Финляндию, на стажировку в Сайменский университет прикладных наук. Этот огромный опыт живых впечатлений и строгой академической базы и стал тем, что питает моё творчеств сегодня.
Сотворение красоты
– Над какими проектами вы работаете сегодня?
– В этом году должно произойти очень важное для меня событие – готовится к выходу книга Роберта Льюиса Стивенсона «Чёрная стрела» с моими иллюстрациями. В издание вошло 60 моих графических листов. Это колоссальный труд, где каждая деталь костюма, оружия, интерьера выверялась с той самой академической достоверностью. Впереди намечена работа над следующей большой книгой. Кроме того, сейчас я пишу новую серию портретов и готовлюсь к выставке в Архангельске.
– Вы много путешествовали, учились в Петербурге, выставляетесь в других регионах. При этом продолжаете жить и работать в Чувашии.
– Я искренне люблю родной город с его прекрасными музеями, памятниками архитектуры, набережной. В Чебоксарах у меня уютная мастерская, где я провожу большую часть своего времени, творю, ищу новые формы, размышляю. Именно здесь, в тишине мастерской, часто задумываюсь о том, какой след оставлю после себя как художник. Мои наставники учили меня главному правилу: делать свою работу так, чтобы результат в первую очередь искренне нравился тебе самому. Ты не имеешь права на сделку со своей творческой совестью. В портрете же невероятно важно не просто поймать внешнее сходство, а уловить нечто гораздо большее – внутренний мир человека, его скрытую суть, и бережно перенести её на холст.
– Сегодня многие художники уходят в чёрные тона, деконструируют реальность. Как вы относитесь к поиску прекрасного в современном мире?
– К большому сожалению, вокруг много уродства, дисгармонии, глянцевой фальши. Считаю, что для художника важно вопреки всему стремиться к истинной красоте и созидать её.
– Вы считаете, что способность ценить и видеть прекрасное можно воспитать в любом человеке?
– Я убеждена, что чувство прекрасного заложено в каждом из нас с самого рождения. Всё-таки Господь создал нас по образу и подобию своему, а значит, в нашей природе заложено стремление к гармонии. Но этот дар, как и любой другой, очень важно осознанно развивать. Мы стараемся делать это вместе с моей пятилетней дочкой Катей, ходим в музеи, театры, учимся вместе всматриваться в детали. Катя тоже очень любит рисовать.
– В Международный день красоты что бы вы пожелали нашим читателям, которые, возможно, в суете будней забывают о прекрасном?
– Прекрасное не нужно искать в далёких странах, оно всегда рядом – в линиях старых чебоксарских улочек, в изгибах волжских берегов, в глазах людей, которые нас окружают. Можно прикасаться к наследию гениев через музыку, книги, альбомы по искусству. Великие мастера прошлого разговаривают с нами сквозь века, и этот диалог доступен каждому. Я хочу пригласить всех чаще бывать в музеях, ходить на художественные выставки. Приходите просто для того, чтобы прикоснуться к чистой красоте, побыть в тишине, замедлить бег времени. Рассматривая полотна, вглядываясь в детали и лица на портретах, мы соприкасаемся с тем вечным и подлинным, что есть в каждом из нас. Ведь истинная красота – это не глянец, это свет, который художник бережно переносит на холст, а зритель уносит в своём сердце.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
