В единственном в нашей стране лечебно-исправительном учреждении готовятся встретить Рождество Христово. Здесь, в ЛИУ №7 УФСИН России по Чувашии, отбывают наказание женщины с наркотической и алкогольной зависимостью. Все они совершили преступления разной степени тяжести — от распространения наркотиков до жестокого убийства.
Благодаря заместителю начальника учреждения, подполковнику внутренней службы Людмиле Леонтьевой и начальнику пресс-службы УФСИН России по Чувашии, майору внутренней службы Татьяне Аверьяновой корреспондент «АиФ» не только побывала на территории тюрьмы, но и пообщалась с осуждёнными женщинами.
Найти утешение
Праздничная рождественская служба в тюремном храме — самое ожидаемое событие для многих женщин в ЛИУ. Планируется приезд священнослужителей Чувашской митрополии. По традиции, Тихвинский Богородицкий женский монастырь передаст в лечебно-исправительное учреждение подарки для всех женщин.
И осуждённые готовятся к празднику. Возле храма в честь святого великомученика Георгия Победоносца женщины с особенным усердием выстроили красивый вертеп с Младенцем Иисусом в яслях и Пресвятой Богородицей рядом. Каждый отряд создал свой Рождественский вертеп, а перед входом в здания женщины вылепили и установили снежные фигуры.
При храме открыта Воскресная школа. Занятия школы, как и все службы, могут посещать все желающие. Священнослужители проводят в храме службы, таинства крещения, причащения, покаяния… Многие женщины находят в стенах храма утешение.
«Можно я расскажу вам свои камни?»
Елена Воронцова из Нижнего Новгорода выполняет обязанности старосты храма, проводит занятия с прихожанами:
«Бабушка в детстве научила меня многим молитвам, водила на церковные службы. А мамочка моя, когда со мной случилась беда, каждый день ходила за меня молиться в храм на Мещерском бульваре. Спасибо маме и сыну за то, что поддерживают меня. Им многое пришлось пережить: обыски в квартире, мой арест. Сыну было 11 лет, когда меня посадили. Но он смог меня простить, я плачу, когда слышу его: «Мамочка, я очень тебя люблю и жду домой». Самое дорогое для меня, когда моя мама приезжает ко мне на свидания. За три дня мы о многом успеваем поговорить, обняться, наплакаться…».
Елена рассказала, в каком отчаянии женщины приходят в первый раз в тюремный храм, плачут, переживают, что никому на свете больше не нужны. Со временем их лица становятся светлее. Они научаются главному: молиться не только за себя, близких, но и за своих обидчиков.
Её слова подтверждает осуждённая Даша, тоже из Нижнего Новгорода. Самое трудное для женщины — простить себя. Она с горечью вспоминает, как буквально бросила своего ребёнка:
«Дочке было три годика, когда я начала продавать наркотики. В десять лет она спрашивала меня с мольбой в голосе: «Мамочка, ты придёшь домой сегодня?» А я откупалась от дочки деньгами… Когда в суде я услышала свой приговор — восемь с половиной лет лишения свободы, сначала испытала только шок. Осознание своей вины и покаяние пришло только здесь, в храме».
«Можно я расскажу вам свои камни?» — спрашивает меня 48-летняя Александра из Алатайского края. Женщина долгое время считала свою жизнь потерянной. Почти вся её жизнь, с 14 лет прошла в лагерях. Начиналось всё с невинного воровства — маленькая Саша крала конфеты и суповые наборы для своих сестричек. А потом дошло до наркотиков:
«Господь жалеет меня. У меня больше никого и нет, кто бы меня пожалел, все родные-знакомые умерли. А я живу, да и не озлобилась на людей. В том, что меня осудили и посадили, моё спасение».
«Хочется чистоты, — тихо говорит Елена из Коми Республики, в глазах её — слёзы. — В жизни было много грязи, подлости. Однажды, в отчаянье, захотелось упасть совсем низко. Долгое время казалось, что подняться уже не смогу, что впереди — пустота и боль. Сейчас, благодаря священным книгам, верю, что смогу выбраться. Я искренне уверовала в библейскую истину, что «живому псу лучше, чем мёртвому льву». Нам всем очень не хватает любви и сочувствия».
Библиотекарь Елена Маринчук
«Вот, Людмила Васильевна, я подготовила материал о Рождестве Христовом», — радостно сообщила молодая женщина, обращаясь к заместителю начальника учреждения Людмиле Леонтьевой.
В руках у неё — исписанные аккуратным почерком листочки. На столах — рождественские поделки. Женщины в отрядах смастерили героев рождественских историй, сказочных персонажей, целые библейские сюжеты. В библиотеке проходит выставка поделок, которые оценит конкурсное жюри.
Заведующая библиотекой — осуждённая Елена Маринчук с Алтайского края с удовольствием рассказывает о любимых книгах (очень любит Ремарка), показывает аккуратные стеллажи — в ЛИУ богатый библиотечный фонд. Здесь явно много читают, в приоритете — детективы Марининой и Донцовой, любовные романы и стихи Сергея Есенина.
О себе Елена тоже говорит откровенно и даже разрешает себя сфотографировать. В её судьбе удивительно всё. И то, что она, талантливая женщина, работала художником-декоратором в Рубцовском театре драмы. И то, что Елена оказалась в Цивильском исправительном учреждении уже во второй раз. В первый, несколько лет тому назад, молодая женщина прошла таинство крещения в местном храме.
К сожалению, в тяжёлый момент жизни — непростой развод, навалившиеся проблемы, долги — женщина не справилась, поддалась соблазнам. Елена — верующий человек, знает наизусть многие псалмы и молитвы:
«Я постоянно молюсь за своих детей, родных и неустанно благодарю Господа — за то, что дал силы пережить тяжкие испытания, за то, что помог остановиться. Покаянный 50-ый псалом для меня — как охранная грамота. Каюсь, я была причиной горьких слёз многих матерей, чьи дети пристрастились к наркотикам. Очень хочу искупить свои грехи и потому безропотно и с благодарностью принимаю наказание…».
Дневальный Елена Илюхина
За чистотой, порядком, сохранностью мебели в отряде следит прекрасная Елена. Дневальный — её официальная должность. Но помимо обязанностей, прописанных в строгих инструкциях, Елена Илюхина из подмосковного города Люберцы отвечает в отряде за художественную самодеятельность. Бывшая спортсменка, она ставит современные танцы, сочиняет сценарии к театральным постановкам, участвует в спектаклях. «Снежная королева» из новогодней сказки Елена Илюхина с особенной теплотой рассказывает о своей бабушке, называет её бабулечкой:
«Я очень благодарна бабушке, что она не отвернулась от меня, поддерживает. Мы с ней часто разговариваем по телефону, я знаю, что бабулечка меня ждёт и очень в меня верит. Я очень хочу не обмануть её ожиданий…»
Елена призналась, что в какой-то момент в юности её не хватило осознанного отношения к жизни:
«Родители баловали меня. Семья была обеспеченной. После того, как я окончила школу с одной четвёркой, мне купили машину. А потом убили моего папу, и так получилось, что некому было со мной совладать, в семье остались только женщины. Я рано вырвалась во взрослую жизнь, попробовала наркотики. А сегодня очень рада, что, в конце концов, оказалась в ЛИУ. Здесь я многому научилась, работала и грузчиком, и строителем. Недавно даже сама сделала в отряде ремонт — шпаклевала и красила. Вообще, не боюсь никакого труда. Главное, о чём мечтаю — жить спокойной жизнью. В Рождественскую ночь попрошу чуда — очень хочу ещё успеть родить ребёночка, доченьку. И дать ей настоящее воспитание, подарить свою любовь и заботу. И конечно, мечтаю скорее оказаться дома. Не знаю, как мне вымолить прощение у бабулечки — только упасть к её ногам и горько плакать».
Как всё устроено
Лечебно-исправительное учреждение было образовано в феврале 1979 года рядом с городом Цивильском. Тогда же здесь построили швейную фабрику. На сегодняшний день это очень успешное производство с большими госзаказами. Многие женщины трудятся здесь швеями. Обязательный труд хорошо оплачивается.
Женщины работают не только на фабрике, но и строителями, уборщиками, электриками, кухонными работниками, поварами. Необходимым профессиям обучаются в местных училищах. Для тех, у кого нет образования, открыта 12-летняя школа.
Сейчас в ЛИУ отбывают наказание около трёхсот человек. Тридцать женщин — из Чувашии. Остальные — практически со всей России.
Женщины проживают в отрядах, отдельно стоящих одноэтажных зданиях. Первое, что бросилось здесь в глаза — образцовый порядок. В спальнях — ряды одинаковых, белых кроватей, заправленных идеально аккуратно, без единой складочки или морщинки. Рядом с кроватями тумбочки для личных вещей и деревянные табуреты. На подоконниках — одинаково белые горшки с цветами. И больше ничего — никаких личных вещей, фотографий, салфеточек, оставленных книжек или расчёсок. Стерильная, вызывающе казённая чистота.
В каждом отряде есть гардеробная — для верхней одежды, небольшая прачечная со стиральными машинами, сушилка. В общей гостиной женщины могут смотреть телевизор — все вместе и в строго определённое время.
Весь день осуждённых расписан буквально по минутам: ранний подъём, построение, работа, у кого-то учёба, мероприятия в клубе — концерты, встречи со специалистами служб занятости, юристами, представителями правоохранительных органов. В спортивном зале проходят соревнования.
Строго по расписанию — трёхразовое питание в столовой. Женщины сами подходят с подносами к раздаточной стойке. Кормят здесь хорошо. Порции большие, обед состоит из трёх блюд. На второе обязательно мясо или рыба. При желании можно попросить добавку.
После семи вечера у женщин есть немного свободного времени. Тогда они собираются в чайной комнате. Свои продукты, подписанные и аккуратно упакованные, они хранят в холодильниках. Кружку и ложку — в специальных, закрытых ячейках. На территории ЛИУ есть магазин с большим выбором продуктов. При желании можно заказать интернет-доставку.
Три раза в неделю женщины посещают баню. Опять же, строго по расписанию, чтобы уложиться в тридцать минут отведённого времени.
В ЛИУ разрешены телефонные звонки близким — 15-минутные разговоры. Один раз в три месяца разрешается длительное свидание с родными. Самая желанное поощрение — возможность поехать в отпуск. 12 дней общения с семьёй в домашних условиях нужно, конечно, заслужить.
Вместо эпилога
Я довольно много времени провела на территории, огороженной колючей проволокой. Когда общалась с осуждёнными, ловила себя на мысли, что не вижу в них преступниц. Скорее — оступившихся женщин с очень горькой судьбой.
Их истории часто похожи. В какой-то момент своей жизни, отчаянный, трагический, безрассудный, каждая из них оказывалась во власти наркотической — сначала эйфории, а потом — жёсткой зависимости. А там, не владея собой, в помутнённом рассудке совершала дикий поступок. Или долгое время вела бесчеловечную, мерзкую жизнь. Многие из них это осознали и искренне радуются, что арест и тюрьма, наконец, их остановили.
«Я бы не справилась сама! Если бы меня не посадили, я давно бы сдохла… Именно сдохла, не умерла, как все люди», — призналась одна из осуждённых.
Когда я оказалась за металлическими воротами и тюрьма осталась за моей спиной, я попробовала представить на своём месте женщин, с которыми только что распрощалась. Вот они, спустя, допустим, десять лет заключения, выходят на свободу. Впереди, как у меня, — белая, заснеженная дорога, как символ чистого листа — пиши на нём свою новую, добрую историю.
Но, как рассказала Татьяна Аверьянова, этот первый шаг в новую жизнь вызывает скорее страх, чем радость. За долгое время в изоляции от внешнего мира женщины могут попросту его не узнать. Как теперь вызвать такси, что за валидаторы в троллейбусах, и что это вообще за жизнь такая — онлайн?
Их часто можно узнать, женщин, делающих первый шаг, — по настороженному взгляду, по растерянности, с которой они переходят дорогу, по самосшитой одежде, по скромному пакету в руках: «Всё, что было, оставила девочкам в отряде».
В этот момент, конечно, хорошо, если тебя встретят родные люди. Но, к сожалению, не всех женщин ждут дома. От кого-то отказались родственники, не смогли простить. Кого-то бросили мужья, отвернулись дети. И вот выходит такая женщина, одна-одинёшенька. Да, в ЛИУ её обеспечили всеми необходимыми документами — у кого не было паспорта, помогли восстановить. И билеты купили на дорогу до дома. И образование дали, и профессии обучили. И связались с социальными службами того города, куда женщина держит путь, а там — её непременно устроят на работу, окружат вниманием и заботой.
Но до этой безоблачной жизни добираются не все… Были случаи, когда первой остановкой такой растерявшейся женщины становился ближайший притон. В её карманах — заработанные деньги, лакомый кусок для преступников. И первая доза для неё становилась смертельной.
Ещё одна, очень горькая история, когда пожилая женщина сразу после освобождения добралась до кладбища, а там покончила со своей жизнью прямо на могиле мужа. Жалко? Очень… Как жалко их всех — оступившихся женщин с горькой судьбой. Сейчас они верят, что на свободе справятся со всеми грехами и соблазнами. Ради родных, матерей, дочек и сыновей, бабулечек будут жить чистой, праведной жизнью. Верят, но всё-таки опасаются. Самих себя боятся…
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
