Можно ли быть православным и ходить в священную рощу?

«Моя бабушка в деревне ходит в церковь, но на Агатуй все равно идет к дубу и просит дождя. Батюшка говорит, что это грех. А она считает, что это традиция. Кто прав?» — такой вопрос часто звучит в чувашских семьях, где христианство тесно переплелось с древними народными обрядами. Как на эту ситуацию смотрят ученые и священники?

Епископ Никанор (Каменский) в своих сочинениях «Остатки языческих обрядов и религиозных верований у чуваш» подчеркивал, что участие в языческих обрядах несовместимо с православной верой. «Господь сказал: „Не можете служить Богу и мамоне“. Здесь тот же принцип. Христианин, который сознательно участвует в обрядах, связанных с поклонением духам предков или природным объектам, совершает грех отступничества. Это прямое нарушение первой заповеди: „Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим“», — поясняет батюшка.

Священник напоминает, что священные рощи (керемети) в традиционной чувашской вере были местами жертвоприношений духам предков. Православные миссионеры еще в XIX веке рассматривали культ керемети как поклонение злым духам. «Даже если бабушка искренне считает, что просто просит дождя „по традиции“, сам акт обращения к дубу как к святыне есть язычество. Это не просто культурный обычай, а религиозный обряд», — добавляет он.

В. Магницкий, русский этнограф, один из крупнейших исследователей чувашского народа, объясняет исторические корни явления: «У чувашей, как и у многих народов Поволжья, веками существовала двоеверие — синкретизм, когда христианские обряды накладывались на древние языческие верования. Священные рощи (киремет) были местом поминовения предков, обращения к ним за помощью. Агатуй (праздник земледелия) тоже имеет дохристианское происхождение».

По словам ученого, для старшего поколения участие в этих обрядах — не столько религия, сколько культурная идентичность, связь с предками. «Они могут искренне считать себя христианами, ходить в церковь, но при этом по привычке, по традиции совершать и древние обряды. Это не сознательное богоотступничество, а инерция народной культуры», — отмечает этнограф.

Однако он подчеркивает, что с научной точки зрения, кереметь — это именно святилище, со своей мифологией (Мировое древо, жертвоприношения). «Если человек осознанно приходит туда молиться, просить дождя, здоровья — это религиозный акт, а не просто фольклор», — заключает эксперт.

Строго с точки зрения православного вероучения, прав батюшка. Христианство — религия исключительная, не допускающая смешения с другими культами. Участие в языческих обрядах, даже по традиции, ставит под сомнение искренность веры во Христа.

Однако в пастырской практике важен подход. Священники советуют не осуждать бабушек, а мягко объяснять, почему для христианина важно оставить такие обычаи. «Нужно говорить не о том, что традиция плохая, а о том, что мы теперь другие, у нас есть живая связь с Богом через Церковь и Таинства. Можно предложить альтернативу: молебен о дожде в храме, освящение полей», — рекомендуют духовники.

По мнению ученого, понимание своих корней — это хорошо. Но религия — это не музей. Если человек считает себя православным, его духовная жизнь должна питаться от Церкви, а не от дуба. Традиция может жить в этнографических праздниках, песнях, костюмах, но не в замене молитвы обращением к дереву. Христианин не должен участвовать в языческих обрядах. Но в семейном диалоге важно проявить уважение к старшим и постараться донести истину с любовью, не разрушая, а созидая веру.